Та ночь, когда я смотрел на своего отца... И вдруг мне становится стыдно, у меня такое чувство, будто я поступаю несправедливо. С тех пор, с семилетнего возраста, я ограничивался только этим единственным образом моего отца.

Я никогда не пытался узнать. Более того! Надо быть откровенным до конца: я не хотел знать.

Проходили годы за годами, а я предпочитал не думать об этом. Я почти хитрил, чтобы избежать этих мыслей. Я торопился принять факты, какими они были: отец похоронен на кладбище в Сен-Жан-д'Анжели, мать поселили на улице Шампионне, чтобы она прожила там свою старость, мой брат и..

И все-таки однажды ночью, зимней дождливой ночью, отец стоял возле моей кровати и смотрел на меня. Он зажег лампу, чтобы смотреть на меня. У него был серьезный вид.

Я вдруг почувствовал, что он был серьезнее, чем всегда. И я уверен, что это было связано со всем тем, что происходило раньше, со всем, что произошло потом и чего я не захотел узнать.

Мне сказали:

– Твой дядя Тессон исчез...

Мне сказали:

– Твоя тетка стерва. Мне сказали:

– Она, скорее, оставит все свои деньги какому-нибудь благотворительному обществу...

И я ничем этим не интересовался. Когда я получил в Париже телеграмму о смерти отца, я приехал и успел только увидеть его, прежде чем заколотили гроб, и даже не помню, какой у него был вид в тот момент. Я пошел вслед за гробом и помню только, что тогда у меня замерзли руки и ноги.

– Это ты? – сказал я, сознавая, что говорю странным голосом.

Моя жена только что приехала и не думает смотреть на меня. Ведь теперь у меня есть жена и дети!

– Ты забыл добавить воды, – говорит она, направляясь к почти пустой кастрюле.

– Да... Я покраснел... Машинально беру руку Било, чтобы сосчитать пульс, и забываю считать.